Любовь и Свобода: глава 9

Бог

Ну вот, глава последняя и можно сбросить все маски (с автора). Если «человек сотворен Богом по образу и подобию своему», то он стоит вровень с Творцом и над богами различных религий и над разными духами! Гордыня, в которой сделано это заявление, присуща разве что дьяволу.

abstraction_36

Это смешно! И более всего смешно именно для адепта трансперсональной психологии, который воочию встречается с миром духовным, с миром архетипов коллективного бессознательного. Смешно даже сравнивать человека, как лист на ветру влекомого различными эмоциями и состояниями, без помощи духа неспособного сколь либо значимый отрезок времени удерживать свои намеренья; человека – как робот запрограммированного поведением родителей, социумом, обстоятельствами своей жизни, не способного повлиять не только на свою судьбу, но даже на повторение своих жизненных ситуаций, при том, что есть силы, способные писать картину его жизни, как писатель выписывает сюжет произведения и жизнь своего героя (как осознанный сновидец созидает сюжет своего сна).

Смешно сравнивать человека (сознание-разум, оперирующий незначительнейшей частью только наипростейших причинно-следственных связей, среди которых нет ни связей типа «синхронистичных», ни тех, где «будущее определяет прошлое». И все ли эти – названные?) по уровню сложности отличающегося от обитателей мира духовного, более чем калькулятор от компьютера …

И все-таки – человек наравне с Творцом Мира и выше богов: ему, и именно ему, дано право участвовать в со-творении Мира (это своим-то слепым «виденьем» и убогим умственным пониманием что возможно, что невозможно, что правильно, что нет! – В том то и беда, что творим своею верою «не ведая, что творим»!) совместно с Творцом; ему дано право выбором веры выбирать богов, своею верою усиливать влияние картин-законов, духов различных религий – на процесс непрекращающегося Творения Мира.

В мире души нет и не может быть критериев истинности интерпретаций: «практика критерий истинности» здесь совершенно непригодно (попробуйте придумать опыт, который бы различил – я выбрал свою веру, или вера выбрала меня; я стал таким «потому что…», или «чтобы…», или и то и другое и ещё что-то третье?), я утвердился, что выбор «истина – это переживание» – лучше. Ещё лучше: Истина – это Любовь, Святость, Красота – то есть Бог. (Напомню, что следствием теоремы Гёделя о неполноте в математической логике стала неопределимость понятия Истина: что есть Истина – всегда произвольное постулирование!). Я выбрал (или меня выбрали?) себе Бога – Любовь, Святость, Свободу, Красоту, Истину, Свет…

Мне ближе Христианство и православие и этим объясняется терминология нижеследующего текста… Когда-нибудь (может быть в семинаре?), надеюсь удастся наше общение и без слов, терминов, (умственных) пониманий.

Так случилось, что, написав основную (психологическую) часть этой работы, я пожаловался одному знакомому – всё написал, осталось только три главы: Смерть, Любовь и Бог… Не знаю, как к ним подступиться. Мне ответили: «А ты оставь только названия». Совет совершенно правильный, к сожалению, для меня невыполнимый.

Итак, Бог: Творец (Отец), Спаситель (Христос), Дух Святой; Любовь; Истина, Свет, Путь, Свобода, Милосердие… Труднее всего мне было понять, что Бог – Закон. Это последнее для меня возможно только в двух интерпретациях:

1. Бог – Любовь и Бог – Закон, значит Закон – это Любовь (как подсказывает младший сын, по свойству транзитивности). Однако, именно так я встречался в переживаниях: высший «Закон» – не какие-то формализации поступков, но всё, что диктует состояние Любви (правда, здесь важно отметить, не любви, но Любви – идеала).

2. Грехопадение человека можно понять как создание им другого бога. Вместо Бога – Любви, человек, заклеймив что-то злом, начал верить в богов, заключающих договора, карающих за грехи до седьмого колена, устранившихся от дел (заснувших) после акта сотворения, отдавшего мир людей в руки злу, требующих жертвоприношений или выполнения каких-то обрядов, следящих, в богов – законы природы (причинно-следственных связей, кармы…) и т. д. и т. п. – эта человеческая вера и создала те силы в духовном мире, которые противостоят возвращению человека к Счастью и Любви. В таком создании богов человек всегда опирался на подобие себя и на бедность своей фантазии. Тогда бог – закон – это подмена представлений о взаимоотношениях между людьми – договорными взаимоотношениями – на бога.

Недовыполненность миссии Христа (об этом пишет Даниил Андреев) не в том, что не все поверили в его искупительную жертву (1), но в том, что те, кто поверил, лишь на словах утверждают, что Христос взял на себя все грехи мира, на деле они верят и убеждают других, что он взял на себя лишь грехи, верующих в него, а раз только верующих, то начинаются распри: как надо верить (ходить в церковь, соблюдать обряды, молиться) и во что надо верить, чтобы быть спасённым. Без условное (Любовь) обернулось условиями (договором), а раз условиями, то разными, – в вере была проделана брешь.

Единственный (единственное), кто мешает Богу вернуть человека в рай – царство божественной Любви – сам человек (его вера). И в этом разрешение знаменитого вопроса-противоречия: если Бог всемогущ и свят, то почему в нашей реальности есть страдания – потому что наша реальность – производная божественного творчества и творчества человеческой веры. В около человеческой «атмосфере» больше его (личной и коллективной) веры, чем Духа Божьего (Святости и Любви). Вера управляет восприятием (а через него и реальностью), как внимание – взором.

Всемогущество Бога в том, что ни одно зрячее существо не отвернётся от Света-Любви и не двинется в стороны Тьмы и Страданий. [В этом главное и единственная сила (если хотите, и иерархия) мироздания: красота – святость идеала-духа]. Но человек на земле не целостен, потому слеп; он и только он (только слепой) способен своею верою вмешиваться в творение реальности Богом-Любовью.

Человек родился безгрешным, стал грешным (причём важно понимать, что грех это не вина, но: нечистота, болезнь – потеря зрения, приносящие боль и страдание себе и другим в жизни и в переходе в смерть), начав познавать разделение на добро и зло, т. е. поверил во зло. Сошествием Христа должен был стать спасённым, но не уверовал полностью в безусловность спасительной жертвы Христа и безусловность и всемогущество божественной Любви. Станет спасённым и вернётся к свету божественной Любви – начнёт её во всём и всюду чувствовать, – упразднит «конец света», т. е. власть тьмы – слепоты – не ощущения Любви, становлением веры в полное и безусловное спасение всех и вся, в безусловность и всемогущество Любви. Помимо веры, рождается и новый путь – путь обретения (сначала эпизодического) видения.

Если мир сотворён Богом, то реальность – фантазия Бога, а наши представления о реальности (наши фантазии – веры о ней) взаимодействуют с божественными в непрекращающемся процессе сосозидания (здесь кроется ответ на вопрос, почему наш мир таков, хоть Бог и свят и всемогущ). Чем больше несоответствие (диссонанс) наших представлений о мире с миром, тем меньше мира в нашей душе; чем лучше соответствие, тем больше открывается нам мир, как мир божественный, как мир Любви, как замысел Творца. Мы живём в постоянном конфликте с миром (переделываем его), разлад в душе становится привычным, воспринимается как норма. Познание мира и познание себя – связанные вещи, которые ведут к одной цели.

Истинное познание (себя ли, мира ли) невозможно без Любви (Любовь и есть истинное познание). Мир так же не раскрывается во всей полноте перед человеком нелюбящим, как каждый из нас не желает и не позволяет проникать в свой внутренний мир тем, кто нас не любит. Познание без Любви – неглубоко и рождает использование. В Любви нет использования, и нет расчетливости с её причинно-следственными связями. «Бог – есть Любовь» – в такой же мере Его (главная) личностная отличительная черта, как и Его выбор: кем (каким) быть в условиях полной (единственно истинной) Свободы.

Мир потому и непознаваем умом, что в уме нет Любви. Любовь и истинное познание – в переживаниях и состояниях, которым всегда присуща цельность. Отвержение Данилиным Дионисийского, хтонического, женского, синхронистичного – отражение неприятия рассудком, который водрузил себя на пьедестал судьи (что хорошо, что плохо, что истинно, что ложно), той части себя, которая воспринимает всё непосредственно («будьте как дети»), т. е., с точки зрения рассудка, – некритично. Невозможно достичь мира в душе, цельности и Бога истинного (в отличие от представляемого) – Любви, пока рассудок не покинет свой пьедестал НАДзирателя. Пока нет слияния аполонического и дионисийского, слияния двух частей: доступно моему пониманию и недоступно (дано в переживании).

Я понял, какая экологическая катастрофа («конец света») ожидает человечество – психическая! Устойчивое, стабильное, восстанавливающееся состояние (любых) природных объектов – есть дух умиротворения, рождает в человеке мир в душе. (Беззаботное) использование природы без любви и внимания тождественно насилию над человеческой психикой и манипуляциям с человеком. И в природе, и в душе человека, это рождает деструкцию, раздор, силу противостояния (оно же является степенью нестабильности). Экологические неблагополучия и природные катаклизмы, видимо и логически не связанные между собой и с психической деятельностью человека, в действительности, являются порождением одного духа. Это процесс с положительной обратной связью (цепная реакция), когда психическая нечувствительность и слепота деструктивно воздействует на среду обитания человека, а среда усиливает раздирающие силы психики, рождая в человеке дух раздражения, деструкции, воинственности, нестабильности, повышая его градус и расширяя ареал. Это увеличивает число психических расстройств и социальных конфликтов, это же является и «лакмусовой бумажкой».

Характерно, что те, кто пережил могущество Бога–Отца, утверждают, что оно не содержит ни грана власти – насилия – утверждения своего. Это могущество Любви, предоставляющее полную свободу тому, кого любит и отдающее себя целиком для счастья любимого без малейшего эгоизма. Этим-то оно (могущество Любви) и всемогуще – от него невозможно отказаться, ему невозможно отказать, за ним невозможно не идти, невозможно отказать себе в счастье и в свершении служить Ему, участвовать в его планах.

Заповеди – не условия договора и не царские указы – это верёвки натянутые в пансионате для слепых, чтобы люди в своей слепоте не причиняли себе боль (в жизни и после). Тогда иначе, чем обыкновенно трактуется, можно взглянуть на заповеди, данные Христом вместо ветхозаветных . Да, невыполнение тех самых «не убий», «не укради», «не пожелай…» (разве можно от человека требовать управления своими желаниями?) не перестаёт увеличивать груз самоосуждения после смерти в «режиме» виденья, но сделав акцент не на превенции, а на выработке единого всёисцеляющего навыка, Христос дал возможность большему числу людей уменьшить посмертные страдания. И «Возлюби Господа Бога твоего», а потом «Возлюби ближнего своего, как самого себя», – не иерархия: просто несовершенная любовь (а у кого на Земле она совершенна?), бывает, приносит боль от отсутствия понимания и взаимности, любовь к Богу – любовь любого «качества» – боли принести не может, она всегда взаимна, и понимают нас всегда много (МНОГО) лучше, чем мы себя сами. И «ближнего», «как себя» – это не поднятие планки на высоту, которую и с разбега не возьмёшь, но наоборот (мы себя любить не умеем, иначе бы не подавляли свои потребности) – выравнивание уровня притязаний (и я, и ближний мой – равны), а любовь для нас, как уже говорилось, – стремление к Любви. И отсюда повторяемое в молитве (очень рекомендую – повторяйте чаще!): «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ГОСПОДИ» – не претенциозная заявка на чувство, которого в действительности не имеешь (а то, что имеешь, такого качества – например, частоты вспоминания – что лучше и не упоминать), но выражение стремления, решение о принятии такого идеала в своём внутреннем мире и одновременно – самая действенная сила, пробивающая облачный покров, отделяющий нас от Бога – Любви.

Если принять тождественность внутреннего и внешнего миров (2), то знаменитое (присущее почти всем мифологиям) «отпадение» любимого Богом первого ангела – его конфронтация с Богом – должно иметь аналог в мире внутреннем. Вдумаемся в миф: некто, будучи любимцем Бога – Любви – Творца (3) восстал против Него и был низвергнут; (точнее) «отпал» (выпал) из окружающего Бога «пространства» (духа) Любви и Счастья, сейчас обитатель (владыка) Ада (самого низшего его круга, где страдания наисильнейшие). Ад же – концентрация всего ужасного – боли и страданий.

А во внутреннем Мире? – Человек изначально во всей своей полноте с душой и духом – эволюционирующее существо – Творение (4) Бога–Любви в себе. Что-то в нём, не являющееся Богом – Любовью – Творцом по праву, оспорило Его право творить (свою эволюцию, судьбу, душу Человека) и взяло на себя эту функцию – стало производить изменения в себе (точнее не только в себе – части человека, но и во всём человеке). Результатом этого стало низвержение в ад этого существа – (роли? субличности?) части человека, но и не только его (5).

Теперь третье приближение: Бог – Любовь – высший слой в Человеке по праву является Творцом человеческой (собственной) судьбы и эволюции души (пути и идеала стремления), причём это право – не узурпаторство (назначаю себя потому, что…), но принцип – суть духа: Всё, что творит Любовь – Счастье, ведёт к Счастью (в Свободе) и Истина (правильно). Но некий иной слой (не Любовь – не Бог, хоть слой и любимый, из высших, может быть дух поиска?) оспорил правильность (правомерность) боготворчества Любви. Вместо божественного отношения ко всему с Любовью (всё покрывающей, всё попущающей, всему сорадующейся) он стал пробовать управлять, изменяя себя (человека, в состав которого он входит) – аналог мира – без любви, исходя из других критериев (законов, т.е. Закон – уже не Любовь, но что-то другое. Что? – Разделение на добро и зло, хорошо и плохо). И эта часть человека не содержащая в себе Любви, но убеждённая, что знает истину, знает «как правильно», что есть добро и что зло (ну точно моя копия!), и что имеет право производить изменения и сделает мир (себя) лучше, начало свою работу («над собой» – тем целым, слоем которого является). Этот слой, это что-то, не являющееся Любовью, уверенное в своей правоте и праве совершать изменения очень похоже на разум (рассудок?) – что-то очень прагматичное (6). Результатом этих действий стало возникновение ада – страданий – очень естественно, ведь изменения совершаются не «всё попущающей» (предоставляющей полную Свободу) Любовью, но в акте объявления чего-то злом и его подавления (волею).

Подавляемое стало отверженным (фрустрированной потребностью) – насилуемым и угнетаемым. Процесс такой «эволюции», таких изменений неизбежно приводит ко всё возрастающим адским страданиям, результатом которых становится суицид. Подавляемое в борьбе с угнетателем-разумом стремится освободиться от страданий, уничтожая в этом феерическом (ну захотелось мне здесь написать это слово!) взрыве безумия своего бога-насильника-узурпатора и предавая себя в руки Бога – Любви.

Дьявол – это мы (наша привычная идентификация), наша часть, судящая, рассуждающая (что хорошо и ценно, что плохо и не нужно), осуждающая, вмешивающаяся в процесс эволюции души, это же и наше самое подавленное, самое исстрадавшееся, требующее самого бережного извлечения и процесса исцеления. Отсюда, главный рефрен молитвы повторяющийся в разных вариациях и в молитвах известных: Господи, возьми в свои руки мою жизнь, мою судьбу, мою душу.

(1) – Да и сама жертва, на мой взгляд, нужна была лишь потому, что люди того времени не могли представить, чтобы спасение было совершено через какое-то иное действие.

(2) – А это естественное следствие Канторовского исчисления: где любая часть бесконечного множества тождественна всему самому множеству (определённой мощности), а сами бесконечные множества различаются мощностями – кардинальными числами. Аналогами мощностей в нашем рассмотрении тогда являются уровни сложности организации объектов: т.е. Человек тождественен Миру (хоть и является мизернейшей его частью), потому, что в своей цельности и по числу внутренних связей является «объектом» такой сложности, которая присуща (только?) всему Миру. В геометрической интерпретации: Человек и Мир – объекты одной многомерности (числа размерностей – дименсий), причём объектов большего числа размерностей «измерений» не существует.

(3) – Творца Мира, причём (как я знаю) творец работает над растянутой во времени картиной – (Эйнштейновской) киноплёнкой «одновременно» (точнее – вне времени) над всеми участками, Он совершенствует произведение внося изменения – «рисуя» – в любые и все главы. Он вне времени (по Эйнштейновски и Гурджиевски).

(4) – Не в смысле – продукт завершённого акта теперь неподконтрольно изменяющийся, но в смысле – герой пьесы, чей автор и режиссёр-постановщик присутствует (и направляет) в каждой сцене.

(5) – Часть, взявшая на себя право творить, увлекла за собой в ад ещё какие-то части человека. Иначе совершенно невозможно понять действия Бога-Любви (по мифу) отдавшего огромное число сотворённых им же людей (и душ) в руки мучителя и отца всех страданий.

(6) – Я приводил высказывание человека, побывавшего в состоянии клинической смерти и сказавшего: «Там нет воли и разума». Про Любовь часто говорят, что она – не разумна, и это так, в том смысле, что она алогична – выше логики. Она «не ищет своего», т.е. не воздействует своею волею. Можно предположить, что эти качества – добиваться своего волею, а это «своё» определять исходя из своего разумения и понимания целей, путей их достижения, критериев оценки и взаимосвязей – гипертрофированные качества человека в жизни, подавившие, минимизировавшие реализацию других. После смерти воля и разум занимают своё место в ряду других свойств и способностей – и это низвержение с пьедестала действительно похоже на то, что их «там нет» – уж очень изменяется масштаб.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz